В архиве Управления ФСБ по Омской области хранится много материалов, имеющих несомненную историческую ценность. В том числе тех, что касаются периода Великой Отечественной войны.
Как в романе Богомолова
Для людей несведущих может показаться странным и труднообъяснимым, что здесь находятся, допустим, зримые свидетельства оперативной работы контрразведки «СМЕРШ» некоторых фронтов. В аккуратно оформленных папках под грифом «Совершенно секретно» десятилетиями лежат они на стеллажах архива Омского УФСБ. Но почему именно в Омске? Во-первых, не только в Омске, но и в других крупных городах. Во-вторых, не все же хранить в Москве, а Омск, географически находясь посредине России, в этом смысле является гарантией безопасности сохранения важных исторических материалов.
В данном случае речь пойдет о рассекреченном документе Управления контрразведки «СМЕРШ» Второго Прибалтийского фронта «О результатах розыска агентуры противника в феврале месяце 1945 года», подписанном его начальником генерал-лейтенантом Н. И. Железниковым и адресованном Военному совету фронта. Уже одно только название вызывает в памяти ассоциацию с культовым романом Владимира Богомолова «В августе сорок четвертого» («Момент истины»), героями которого являются смершевцы. Говорят, шеф КГБ Юрий Владимирович Андропов, прочитав рукопись произведения (в начале 70-х), поинтересовался у подчиненных, откуда автор раздобыл секретные депеши, – они обильно приводятся едва ли не в каждой главе, – и не мог поверить, что Богомолов сочинил их сам, настолько они выглядели правдоподобно. Впрочем, Владимиру Осиповичу вряд ли пришлось сильно напрягать писательскую фантазию – ведь в годы войны он служил именно в СМЕРШе, и в образах Алехина, Таманцева и Блинова отражен его личный боевой опыт.
И тем не менее… Да, оперативная работа СМЕРШа в Прибалтике очень сходна с той, что описана в «Моменте истины». Различны только обстоятельства и время действия. По наивности может показаться непонятным, откуда в конце войны такое обилие немецкой агентуры, диверсантов и прочих коллаборантов в тылу и непосредственном расположении действующей армии. Советские войска победным маршем двигаются через Восточную Европу прямиком на Берлин, исход войны не вызывает сомнений даже у верхушки вермахта – и тут такое упорное стремление вредить и чинить неприятности без надежды повлиять на неизбежный победный результат. Не приходится сомневаться, что причина в том, что дьявольская фашистская машина, запущенная в 1941-м, и даже раньше, не могла остановиться просто так. Ее надлежало обезвредить, сломать, уничтожить – и сделать это могли только советские контрразведчики. Те самые, по Богомолову, немногие, которым обязаны многие. Они ее и остановили. Обратимся к интересующему нас документу, который любезно предоставили «Вечернему Омску» сотрудники архива Управления ФСБ по Омской области, за что им отдельное спасибо.
Учитель, он же диверсант
Чем занимались на заключительном этапе войны контрразведчики? Цитируем: «В феврале 1945 года органы СМЕРШа 2-го Прибалтийского фронта продолжали проводить мероприятия, направленные на пресечение и парализацию деятельности разведывательных органов противника, в частности, действующего против нашего фронта «Фронтового разведывательного отряда 212 при армейской группировке Курляндия», а также на выявление и задержание вражеской агентуры, переброшенной ими в тыл частей нашего фронта на территории Латвийской и Литовской ССР». Мероприятия были обширными и многообразными. В том числе: оперативная работа розыскных групп для выявления и поимки вражеских агентов; прочесывание лесных массивов с той же целью; усиление охраны переднего края обороны; фильтрация задерживаемых при освобождении оккупированных территорий и т.д. Приводятся такие данные: «Всего в феврале месяце 1945 года органами СМЕРШ фронта задержано подозрительного элемента 7809 человек, главным образом лиц, проживавших на оккупированной территории, бывших военнослужащих Красной армии, а также отставших и дезертировавших из действующих частей фронта». Но настоящая агентура противника, конечно, таким образом не задерживалась, тут требовалась более тонкая работа по розыску. Генерал-лейтенант Железников информирует, что в результате проводимой смершевцами радиоигры с одним из разведывательных органов Германии противник радиограммой сообщил, что «на помощь действующему, по нашей легенде, в тылу войск Красной армии вражескому агенту-радисту в обусловленном месте в окрестностях гор Риги выброшен с самолета агент-разведчик». Парашютист был задержан. Им оказался Георгий Дзелде – 1921 года рождения, латыш, образование среднее, по профессии учитель, член военно-фашистской организации «Айзсарги». Из допроса выяснилось, что Дзелде в августе 1944-го изъявил «добровольное согласие проводить разведывательно-диверсионную деятельность в тылу Красной армии». Его направили в распоряжение «Абвергруппы 212», где он прошел подготовку методам диверсий. Для легализации в нашем тылу был снабжен фиктивными документами на имя младшего лейтенанта Петрова Андрея Георгиевича.
Кстати, это один из многих фактов задержания вражеских агентов в результате радиоигры. Чем вообще являлись радиоигры во время войны? Известный историк спецслужб Александр Зданович в своей книге «СМЕРШ. Главный козырь Сталина» указывает: «Военные контрразведчики базировались на информации специально созданной в Генеральном штабе Красной армии группы, возглавляемой генерал-полковником С.М. Штеменко». Чекисты контролировали на заключительном этапе войны 61-ю немецкую агентурную радиостанцию. Все это служило и для дезинформации противника относительно планов советского командования, и для непосредственной поимки вражеских агентов.
Агенты-латыши
Далее генерал Железников сообщает: «2 февраля группа вооруженных лиц в количестве 14 человек через передний край обороны проникла в местечко Рогациемс (Рижское взморье) и совершила нападение на одно из зданий, где размещался офицерский и рядовой состав нашей действующей части. В завязавшейся перестрелке был убит неизвестный, экипированный в форму старшего лейтенанта». На самом деле это был обер-ефрейтор немецкой армии Эйтнер, что подтверждалось найденными при нем документами. При нападении были задержаны несколько латышей-агентов. В том числе Бруно Усиньш, бывший надзиратель рижской тюрьмы, затем служивший в войсках СС унтер-офицером; Альберт Лапиньш, бывший эсэсовец; Янис Скудра, бывший красноармеец; Рольф Дирикис (род занятий не указан). Характерная особенность: чекисты непременно указывали уровень образования задержанных. Так вот, как правило, это были люди с образованием 5–6 классов за плечами, чего вполне хватало для использования в низовом звене агентуры.
Вскоре чекисты обнаружили на Рижском взморье труп неизвестного, облаченного в немецкий маскхалат поверх гражданского платья. Агент Усиньш опознал в нем местного жителя Вольдемара Штольса, являвшегося проводником группы. Следствие установило, с какой целью эта группа проникла в расположение советских войск. Все ее участники были завербованы в качестве агентов-диверсантов и прошли курс обучения. Через линию фронта всех 14 человек переправили, выражаясь языком документа, пешим порядком, в форме красноармейцев, а двоих – в форме немецких солдат. Этот маскарад нужен был для изображения колонны наших бойцов, которые якобы конвоировали двух пленных. В таком виде они должны были проникнуть в рыбацкий поселок Рогациемс, захватить там двух советских офицеров, занимавшихся подготовкой и переброской агентуры в тыл немецких войск, и вместе с изъятыми на месте документами доставить их обратно через линию фронта. Дотошные смершевцы выявили, кто навел вражеских диверсантов на здание, где квартировали советские военнослужащие. Необходимую информацию немцы получили от перевербованного ими бывшего разведчика Штолнса (или Штолиса). Но попытка с треском провалилась.
Задержаны и арестованы
Другая группа агентов германской военной разведки на том же Рижском взморье не сумела пробраться в тыл наших войск и была задержана в момент перехода линии фронта. Вот их имена: Адольф Шмитс (агентурная кличка Шноре, Вольдемар Жейба (Галумс), Альберт Грунтманис (Суно), Якобс Вейдеманис (Мельнис). Все ранее служили в немецкой армии, затем проходили обучение в разведшколе абвера. Через линию фронта перебрасывались с заданием разведать дислокацию частей и штабов Красной армии.
Еще одна группа из трех человек была ликвидирована 10 февраля. Ее обнаружили по следам, идущим через линию фронта в нашу сторону. Что вполне вероятно – в начале февраля в Прибалтике пусть малоснежная, но зима, и следы на снегу отчетливо видны. При задержании агенты оказали вооруженное сопротивление. Двое были убиты, третий – Дмитрий Нешпор – был задержан и дал показания. Из них следовало, что все трое служили в полевой жандармерии, потом были завербованы в качестве агентов германской разведки. Имели конкретное задание – взорвать железнодорожное полотно в тылу советских войск.
Немало агентов задерживалось непосредственно в расположении наших войск. 20 февраля были арестованы агенты немецкой военной разведки Станислав Литвинович и Арнольд Заринш. Служебная биография обоих похожа. Служили в немецкой армии, дезертировали, были задержаны, завербованы абвером, прошли подготовку для ведения разведывательной деятельности. В нашу сторону были переброшены с заданием установить дислокацию частей 10-й гвардейской армии, а также выяснить, не переброшена ли эта армия с Курляндского полуострова на другой участок фронта.
Вражеского агента Павиласа Ленгвинаса задержали, как указано в цитируемом документе, «в процессе фильтрации спецконтингента», то есть всяких подозрительных лиц. Завербован был этот литовец из крестьян капитаном немецкой армии с целью выявлять места дислокации партизанских отрядов и лиц, лояльно настроенных к советской власти. Отступая со своей частью на запад, немецкий капитан поручил Ленгвинасу передавать разведданные о Красной армии через местного ксендза.
С аналогичным заданием находился в тылу наших войск задержанный 19 февраля агент Грашис, оказавшийся на самом деле Олегом Николаевичем Поповым (несмотря на русское имя, указано, что его национальность – латыш). Грашис служил в СД в качестве переводчика, затем учился в разведшколе. В расположении Красной армии оказался с легендой бегства с территории Латвийской ССР, оккупированной в тот момент немецкой армией. Якобы к «своим» хотел удрать. Но его вовремя разоблачили и арестовали. Кстати, что происходило в дальнейшем с разоблаченными агентами? Как правило, их направляли в лагеря НКВД.
Мы привели только часть примеров, характеризующих многообразную работу контрразведки «СМЕРШ» в годы Великой Отечественной войны. Долгие годы и десятилетия о ней мало что было известно, да и сейчас еще далеко не все. Между тем опыт СМЕРШа очень бы пригодился России сегодня, тем более в период проведения специальной военной операции. И уже все громче раздаются голоса, что это просто необходимо для безопасности действующей армии и людей, проживающих на освобожденных от укронацистов территориях. Резон, безусловно, есть, потому что между тем, что происходило в годы Великой Отечественной войны, и происходящим сейчас на наших глазах прослеживаются слишком явные аналогии.
Евгений НАЗАРЕНКО
***
