В последние годы Управлением ФСБ по Омской области рассекречено значительное количество материалов периода Великой Отечественной войны. Многие из них затрагивают разнообразные аспекты деятельности органов контрразведки Смерш в составе армий и фронтов. Мы, кстати, уже сообщали нашим читателям, почему в архиве Омского ФСБ хранятся такого рода материалы: так было решено еще в послевоенные годы.
Враждебно настроенные
В чем историческая ценность этих архивных материалов? Из них мы доподлинно узнаём, что на самом деле происходило в те суровые годы. Никакая беллетристика, никакое кино – даже очень талантливо сделанные – не могут заменить документально зафиксированную правду жизни. Кроме того, что не менее важно, мы можем извлечь урок для нас, современников. Как известно, прошлое имеет свойство повторяться. Не буквально, тем не менее. Наша обязанность – не дать ему повториться. Добиться этого, усвоив уроки прошлого, нам вполне по силам. В том числе и применительно к тому, что сейчас происходит на территории нынешней самостийной Украины.
Итак, ознакомимся со специальной запиской начальника отдела контрразведки Смерш 11-й гвардейской армии полковника Митрофанова, датированной 3 августа 1943 года. Предназначена она начальнику управления контрразведки Смерш Западного фронта генерал-лейтенанту Зеленину. Содержание спецзаписки указано в самом начале: «О зверствах карательного отряда «Украинская компания» в Знаменском районе Орловской области». К этому документу прилагаются показания допросов свидетелей, которые были очевидцами преступлений фашистских пособников.
Карательный отряд «Украинская компания» был создан в Знаменском районе Орловщины в июне 1942 года по указанию командира 134-й пехотной дивизии вермахта генерала Ганса Шлеммера. В руководство отряда входили уроженцы Украины – вот чем объясняется его специфическое наименование. Хотя, судя по составу, там немало было лиц с чисто русскими фамилиями. Как, впрочем, и сейчас среди нынешних укронацистов и махровых русофобов полно тех, у кого фамилия оканчивается на «ов».
«В состав отряда подбирались лица, враждебно настроенные по отношению к советской власти, в прошлом судимые, кулаки, торговцы и другой вражеский элемент, которым давалось неограниченное право производить расстрелы и грабежи», – указывается в спецзаписке. Всего в отряде состояли 50 человек, включая пятерых немецких солдат и трех офицеров, осуществлявших надзор за деятельностью каждого его участника. Отряд был разбит на взводы и отделения с выделением минометного и комендантского взводов.
Вот типичный участник карательного отряда. Староста деревни Вязовая Петр Музалевский был репрессирован в годы коллективизации, затем, сообщается в спецзаписке, «скрывая свое кулацкое прошлое, в 1938 году пробрался в торговую сеть, совершил злоупотребление, за что был приговорен к пяти годам лишения свободы». С приходом немцев изъявил желание оказывать всяческую помощь оккупационным властям.
Никого не жалели
Допрошенный в качестве свидетеля житель деревни Пашково Федор Степанович Петрушин дал такие показания. «Летом 1942 года в наше село прибыл карательный отряд под командой главаря по прозвищу Гетман. Режим в селе, и без того суровый, стал еще более жестоким. Каратели собрали народ. Гетман достал из кармана бумагу и стал по списку вызывать граждан. Были вызваны: Никишин Кузьма Дмитриевич, Якушев Петр Илларионович и его жена Евдокия Гавриловна, последние двое были глубокой старости люди. Затем были вызваны две женщины – Якушева Ольга и Ковалева Мария, обе с малыми детьми. У Якушевой Ольги были две дочери – Зина, 10 лет, и Шура, 7 лет, а у Ковалевой Марии трое детей – Валя, 8 лет, дочь, 4 года, и грудной ребенок, 6 месяцев. Оцепив конвоем, этих людей отвели в сосновый лес и расстреляли из автоматов. Затем была снова арестована группа жителей, в том числе Яшин Александр Андреевич, 30 лет, который до оккупации работал председателем колхоза, Коровин Никифор Степанович, 30 лет, ранее работал секретарем сельсовета, и другие граждане окрестных сел. Все они были расстреляны в сосновом лесу, что расположен на пути к деревне Тросна».
В ходе следствия было установлено, что этот карательный отряд по заданию немецких оккупационных властей под видом борьбы с партизанами проводил массовое уничтожение русского народа. Степень вины не устанавливалась. Гетман руководил уничтожением людей, которые по своей старости, младости или болезни не могли быть использованы немцами как рабы. Стариков расстреливали за то, что они старики, детей за то, что они дети, а беременных женщин за то, что не способны к труду.
Например, в деревне Узкой главарь карателей Гетман собрал все население, в числе которого были девушки и парни, состоявшие в комсомоле. Молодежи Гетман объявил: «Вы должны работать день и ночь и не ждать возвращения советской власти. Я знаю, что вы комсомольцы, но вы должны работать, я не буду вас пока расстреливать. Идите домой». После этого каратели стали отбирать стариков и матерей с детьми. Отобрав 28 человек, неспособных к труду, Гетман объявил, что все они заподозрены в связях с партизанами. Старухи обвинялись в том, что готовили сухари для партизан, а старики, что якобы знают, но не выдают партизан. Людям, включая детей, связали руки, отвели к заранее вырытой яме и расстреляли. Оставшейся толпе стариков и старух Гетман заявил: «Если не будете работать, то и вас, дармоедов, постигнет та же участь».
Другой очевидец зверств, Трофим Семенович Фролов, рассказал, что, когда в их деревне был расквартирован карательный отряд «Украинская компания», репрессии приняли особенно широкий размах. С его слов, «вскоре были расстреляны два местных жителя – Мишунин и Перепенкин». Причем расстреляли их без всякой с их стороны вины, просто для устрашения народа. Свидетель показал: «Вскоре к волостному управлению собрали всех жителей села. Толпу окружили каратели, направив в нас пулеметы и автоматы. Гетман, посовещавшись с полицейскими и старостой, объявил: «Я вас прошлый раз просил рассказать о партизанах, а теперь пришел всех вас расстрелять». Чтобы скрыть имена доносителей и предателей народа, Гетман объяснил, что к нему якобы попал захваченный в лесу у партизан дневник, в котором перечислены имена жителей деревни Пашково, имевшие связь с партизанами. Затем начал вызывать людей по списку.
Из свидетельских показаний Т.С. Фролова: «Вызвал семью Линьковых, состоявшую из шести человек, в том числе 4 ребенка и 60-летняя старуха, лежавшая в стороне. Затем последовала семья Наумкиных – старик и старуха. Потом была вызвана семья Ильиных, состоявшая из пяти человек. Вслед за ними – семья Котаевых из 5 человек, в том числе двух малолетних детей, и семья Кузнецовых из 7 человек, среди них 5 маленьких детей. Всего было вызвано по списку 26 человек». После того как жертвы были выбраны, командир карателей велел расстрелять их, а всем остальным – присутствовать при казни. Матерям и детям связывали руки, на мольбы и проклятия каратели не обращали внимания. Описание этой душераздирающей картины мы опустим, уж слишком она тяжела для восприятия нормальным человеком…
В спецзаписке начальника отдела Смерш 11-й гвардейской армии полковника Митрофанова сообщается, что аналогичные зверства к беззащитным жителям применяли каратели в целом ряде других сел Знаменского района. Указывается, что «факты чудовищных злодеяний, кроме свидетельских показаний, задокументированы путем вскрытия могил и эксгумации трупов; в одной лишь деревне Пашково вскрыто 4 могилы, в которых находилось 52 трупа, и в деревне Мыврино вскрыта одна могила с 18 трупами».
Возмездие для главаря
Жительница деревни Пашково 24-летняя Мария Ларина – одна из тех, кто дал очень обстоятельные показания. Из ее свидетельств мы узнаем, что каратели появились не сразу, а вслед за немцами. Это была распространенная практика оккупантов: сначала заходили регулярные части, затем вспомогательные войска, полиция, каратели. Рассказывает Мария Ларина: «Деревня Пашково была оккупирована немецко-фашистскими войсками в октябре 1941 года. С этого времени начались грабежи, издевательства и убийства ни в чем не повинных, беззащитных советских граждан – женщин, детей, стариков. Забирали весь домашний скот, овец, кур, свиней. Отнимали хлеб, одежду и ценности. Грабежи сопровождались насилием и издевательствами. У гражданки Лариной Анны Михайловны зимой в сильный мороз немцы на улице сняли с ног валенки, и она по морозу бежала домой босиком… После того как немецкие войска уехали, в мае-июне 1942 года прибыл карательный отряд «Украинская компания», который отличался еще большим зверством. Он состоял из немцев и украинцев. Участники карательного отряда являлись в прошлом сыновьями кулаков, судимыми за разные преступления: ворами, жуликами, бандитами, недовольными советской властью. Они потеряли всякий облик человека. Для них убийство было наслаждением».
Мария Ларина рассказала следователям из контрразведки, что карателям помогали пособники из местных жителей. Например, деревенский староста Сергеев и волостной старшина Голованов. Причем Петр Голованов в награду за свое предательство получил от немецкой комендатуры новый дом, а яйца, мед и другие продукты он просто отбирал у сельчан, обрекая их на голод. И таких добровольных пособников у немцев было достаточно много. А каратели и вовсе бесчинствовали совершенно открыто. Ларина особо подчеркнула, что никого из участников карательного отряда ранее нигде не встречала: «Я их совершенно не знаю и даже не знаю, из каких они деревень». Не знали их и другие жители Пашкова. Очевидно, что каратели были приезжими.
Что с ними сталось после того, как на Орловщину пришло освобождение? На момент допроса, в августе 1943 года, было арестовано 23 человека из числа карателей и пособников. Не ушел от справедливого возмездия и главарь. Под прозвищем Гетман на самом деле скрывался бывший офицер Красной армии Николай Мирошниченко, сдавшийся в плен немцам в 41-м. Его отыскали уже после войны и по приговору суда расстреляли за все его кровавые преступления.
Евгений НАЗАРЕНКО
*
