Продолжаем рассказ о командировке в Донбасс нашего специального корреспондента.
СТРЕЛКИ ЧАСОВ
…Вроде бы обычное воскресное утро, а творится черт знает что. На одних часах – тех, что висят на стене, – шесть утра, на других – в мобильном телефоне – уже семь. Бред какой-то. Набираюсь смелости – выходной день, самая рань – и звоню местным коллегам, уточняю, который час.
«На мобильном телефоне у тебя часы автоматически вперед перевелись, как на той Украине. А у нас – русское время. Девятый год русское», – объясняют мне.
Меняю время на телефоне. Запрещаю умному «Андроиду» – операционной системе смартфона – баловаться. Стаханов больше не Украина и Украиной теперь никогда не станет. В прифронтовом русском городе такой «политкорректности» не признают – даже в мелочах.
В отличие, кстати, от менеджеров IT-гиганта «Яндекс». Они пытаются усидеть сразу на двух стульях: на картах параллельно дают и наши названия, и фашистские. Киевский неонацистский режим в русофобском раже недавно переименовал братский для омичей город в Кадиевку. Геосервис «Яндекса» теперь дает Кадиевку как основное название, а гордое Стаханов – как вариант. Вроде бы и мелочь, а мелочь ли?
ТОЧКА НЕВОЗВРАТА
В местном краеведческом музее – шикарная экспозиция, рассказывающая о шахтерской славе Стаханова. За душу трогает зал, повествующий о Великой Отечественной войне. Но самое большое внимание – экспонатам из новейшей истории. Фотографии, газетные вырезки, оружие, осколки снарядов и ракет, с помощью которых украинские националисты убивали русских людей, пытались сломить их волю, пытались заставить забыть об их настоящей Родине – России.
Майдана в Стаханове не было. А антимайдан был. Весной 2014 года, после государственного переворота и бегства Виктора Януковича, в городе прошел слух, что к ним едут бандеровцы – западенцы, собираются сносить памятник Ленину, что стоит на главной площади.
И не то чтобы стахановчане были преданы идеям коммунизма и беззаветно любили Ильича, но позволить хозяйничать у себя дома тупому рагулью и недалекому быдлу они не могли. Памятник вышли защищать тысячи людей. На площади дежурили круглые сутки. Стояли без оружия, просили официальный Киев одуматься, предлагали переговоры о будущем государственном устройстве единой, но федеративной Украины. Настаивали на сохранении официального статуса русского языка. Но быстро поняли, что постмайданная украинская власть, подстрекаемая США и союзниками, никакого мира не хочет.
И тогда постепенно люди в Новороссии начали брать власть в свои руки. Стахановчане и тут отличились. Первый глава Луганской Народной Республики отважный Валерий Болотов, взявший штурмом здание СБУ в Луганске в апреле 2014 года, как и нынешний руководитель ЛНР Леонид Пасечник, к Стаханову имеют самое непосредственное отношение. Первые погибшие на территории Луганщины в бою с киевскими фашистами 22 мая того же 2014 года – это также уроженцы Стаханова.
Этот день – день, когда пролилась первая кровь, – многие называют точкой невозврата в отношениях ЛНР и Киева, точкой окончательного перехода на русское время. Впрочем, до референдума о воссоединении с Россией и юридического закрепления статус-кво предстоит еще долгих восемь лет. Путь домой будет очень тяжелым.
КУЛЬТУРА И ВАРВАРЫ
Удивительно, но люди в Донбассе вовсе не озлобились против украинского народа. Да, они ненавидят (и имеют на это полное право) неонацистов, киевские власти, бандеровцев-карателей, но к украинской культуре относятся с уважением.
Кого не трогали страшные кадры с той стороны, где оголтелые вандалы, в которых, кажется, и человеческого почти не осталось, сносят памятники Пушкину, Толстому, Чехову, оскверняют могилы советских воинов? На стороне нашей – все по-другому. Здесь чтят память и Тараса Шевченко, и Ивана Франко, и Григория Сковороды. Здесь не сжигают книги, не рушат постаменты, не убивают за речь «не на том» языке, не преследуют «неправильных» верующих в худших традициях средневековых религиозных войн.
Пресловутая линия соприкосновения разделяет не только две армии. К западу от нее в культурном смысле – территория самых настоящих варваров, к востоку – земля цивилизованного мира. Мы продвинулись вперед – значит, цивилизация расширила границы. Мы отступили – значит, дикари получили еще одну возможность убивать, грабить и насиловать.
Их цель – уничтожить Россию. Наш единственный выход – победа. Даже если эту линию соприкосновения придется отодвигать до польской границы.
АНГЛИЙСКИЕ ТАНКИ
От Стаханова до Луганска – столицы ЛНР, города с героической историей – от силы полтора часа езды на машине. Знаменитый маршал Климент Ефремович Ворошилов, соратник Сталина, прославившийся в Гражданскую войну, – уроженец здешних мест. Будущий народный комиссар обороны и Председатель Президиума Верховного Совета СССР работал когда-то слесарем на местном паровозостроительном заводе. Конный памятник легенде до сих пор украшает городскую площадь недалеко от автовокзала.
По странной случайности этот памятник автор этих строк увидел, уже уезжая из Луганска, из окна автобуса. Даже сфотографировать его не успел. Зато английские танки рассмотрел во всех подробностях.
Как и сегодня, новейшее иностранное оружие в избытке поставлялось сюда во время тогдашней Гражданской, сто лет назад. Как и тогда, коллективный Запад не жалеет денег, чтобы убить, уничтожить как можно больше людей, говорящих по-русски.
В память о том грозовом времени рядом с местным краеведческим музеем установлены два «мастодонта». Выглядят, что и говорить, внушительно. Но прадеды не испугались этого чудо-оружия и победили. Победим и мы. Когда-нибудь в Луганске рядом с английскими танками начала XX века обязательно поставят трофейные немецкие «леопарды» и американские «абрамсы».
Это сейчас город не обстреливают и не бомбят. Здесь работают не только магазины – даже музеи и кафе. Но никто не забыл, что в 2014 году Луганск был в полублокаде. Авиаудары наносились прямо по центру. Мемориал в память невинных жертв варварских бомбардировок расположен рядом со зданием правительства ЛНР.
Не было воды, продовольствие поступало с перебоями. Но были воля и надежда. Киевских фашистов остановили. А в прошлом году в ходе специальной военной операции вся территории гордой ЛНР была очищена от неонацистской нечисти. Самый восточный регион бывшей Украины – единственная новая территория нашей страны, на сто процентов свободная от оккупации. За право быть и оставаться Россией в ЛНР и ДНР заплатили дорогую цену.
«ОСТОРОЖНО, МИНЫ!»
Если Луганск находится в тылу недалеко от границы между Ростовской областью и ЛНР, то Донецк – почти на линии соприкосновения. Девятый год здесь фронт проходит едва ли не в городской черте. Гул канонады в иные дни здесь не стихает ни днем, ни тем более ночью.
Из Стаханова в город-герой ехать около двух с половиной часов. Сначала Брянка, потом Дебальцево. У Енакиева вооруженный пикет предлагает повернуть на юг – так дольше, но безопаснее. Быстрее проследовать прямо – как бы вдоль фронта, однако там периодически стреляют. Выбор за вами: ваша жизнь – вам и решать.
Едем прямо. Вот развилка: направо – Горловка, налево – Донецк. Снова жмем на газ. У Ясиноватой буквально заставляют повернуть налево. Прямо – только военнослужащим.
В Донецке почти случайно выезжаем к знаменитой «Донбасс-Арене». Это суперсовременный стадион футбольного «Шахтера». Рядом – мемориал в честь освобождения Донбасса в годы Великой Отечественной войны от нацистов, чем-то похожий на омский парк Победы. За территорией ухаживают: об этом говорит почти идеальный газон.
И тут же надпись: «Осторожно, мины». Фашисты с помощью ракет забрасывают город кассетными боеприпасами с «лепестками» – противопехотными минами особой конструкции и характерной формы. Киевский режим воюет против мирных граждан и только потом – с регулярными войсками. Зачем, например, фашисты нанесли удар по рынку рядом с железнодорожным вокзалом? Зачем бьют по жилым микрорайонам? Только для того, чтобы сломить волю людей.
«В гражданской войне победит тот, кто будет руководствоваться нравственными принципами», – хочется, чтобы размещенная на билборде цитата убитого пять лет назад главы ДНР Александра Захарченко оказалась пророческой. У той стороны нет морали, только ненависть и жажда крови…
Виктор ВАЛЕРЬЕВ
Фото автора
*
